На Конференции по мировой политике во французском городе Эвиане 8 октября президент Дмитрий Медведев огласил пять принципов нового Договора о европейской безопасности.

Во-первых, в Договоре должно содержаться четкое подтверждение базовых принципов безопасности и межгосударственных отношений, поэтому первый принцип – это приверженность добросовестному выполнению международных обязательств, уважение суверенитета, территориальной целостности и политической независимости других государств и всех других принципов, закрепленных в Уставе ООН. (Никакой ошибки – Россия ведь до последнего заверяла всех, что уважает суверенитет и территориальную целостность Грузии.)

Во-вторых, Договор должен ясно подтвердить недопустимость применения силы или угрозы ее применения в международных отношениях и дать гарантии единообразной трактовки и соблюдения этих принципов. Следует закрепить единство подходов к предупреждению и мирному урегулированию конфликтов на евроатлантическом пространстве. Упор, по словам Медведева, нужно сделать на переговорных «развязках» с учетом мнения сторон и при безусловном уважении миротворческих механизмов. Медведев сказал, что, может быть, нужно закрепить и сами процедуры урегулирования споров. (Действительно, Россия ведь не хотела применять силу против Грузии.)

В-третьих, должно быть гарантировано обеспечение равной безопасности. В этом пункте Медведев предлагает следовать трем «не»: не обеспечивать свою безопасность за счет безопасности других; не допускать в рамках любых военных союзов или коалиций действия, которые ослабляют единство общего пространства безопасности; не позволять, чтобы развитие военных союзов осуществлялось в ущерб безопасности других участников Договора. (То есть «не приближайте НАТО к нашим границам».) Кроме того, Медведев отметил, что в военно-политических вопросах в последнее время образовался опасный дефицит контрольных механизмов.

В-четвертых, в Договоре должно быть подчеркнуто, что ни одно государство и ни одна международная организация не могут иметь эксклюзивных прав на поддержание мира и стабильности в Европе. «В полной мере относим это и к России», - добавил Медведев. (Неужели?)

В-пятых, Договор должен установить базовые параметры контроля над вооружениями и разумной достаточности в военном строительстве, а также новое качество взаимодействия в области борьбы с распространением ОМУ, терроризмом, наркотрафиком.

Россия в последнее время постоянно отмечает, что война на Кавказе, в которую она сама ввязалась, показала несостоятельность нынешней архитектуры безопасности в Европе, особенно «НАТО-центризм», что свидетельствует о необходимости нового договора, новых, единых правил игры. Медведев не забыл упомянуть и о том, что следует оценить, насколько адекватны требованиям времени созданные когда-то структуры (то есть, по всей видимости, ОБСЕ и НАТО). Он, правда, уточнил, что Россия не предлагает ничего разрушать, но деятельность структур должна быть более гармоничной на основе единых правил.

Президент Франции Николя Саркози выступил с вполне миролюбивой и доброжелательной речью в адрес России и предложил заняться совместной модернизацией архитектуры безопасности Европы на саммите ОБСЕ в 2010 году.

«Россия в глобальной политике»:

Вся мировая обстановка, особенно в последние две недели в связи с финансовыми катастрофами, совершенно спуталась. Все пытаются тушить пожар, но убеждаются в том, что тушить-то нечем. Вся система институтов, которая, по идее, должна была бы содействовать решению проблем, просто не работает. Поэтому вообще выдвижение каких бы то ни было идей о новых принципах мирового регулирования, будь то финансовая сфера или сфера безопасности, которые теперь уже очень переплетены, это очень правильное и необходимое начинание. Готовность мирового сообщества что-то обсуждать пока довольно низкая. Но это не значит, что она всегда будет такая. То, что Медведев еще в июне выступил с такой идеей в области безопасности и что сейчас он продолжает наполнять ее каким-то содержанием, это правильно. Проблема в том, что пока атмосфера не благоприятствует здравому обсуждению. Хотя в Эвиане видно, что интересы и цели президента Франции, который инициировал этот форум, и президента России совпали. И тот, и другой пытаются предложить что-то новое в ситуации, когда американское лидерство оказалось под очень большим вопросом.

Общая ситуация в мире благоприятствует тому, чтобы разного рода единомышленники у России появлялись, потому что все находятся в некоторой панике. Но это не означает, что они действительно появятся. Существует инерция, любые перемены очень болезненны и требуют от мирового лидера, то есть от Соединенных Штатов согласия на то, чтобы, грубо говоря, поделиться частью полномочий. Понимания, что это необходимо, по-моему, ни у кого в Америке нет. Есть дискуссия о том, как американское лидерство переделать, чтобы оно опять работало. Но я думаю, что это довольно сложно, даже если на выборах победит Барак Обама. Взаимопонимание, на мой взгляд, настанет тогда, когда выяснится, например, что никакие меры по преодолению финансового кризиса не помогают и все валится дальше. И тогда, может быть, возникнет некий новый момент. Сейчас момент старый.

Противоречие между принципами, о которых говорит Медведев, и действиями России в грузинском конфликте, безусловно, есть. До грузинских событий Россия, как ни оценивай ее политику, выступала с легалистских позиций, придерживаясь тех законов и принципов, которые действовали или были приняты. Признание Абхазии и Южной Осетии отменило эту ситуацию. Но я думаю, что России сейчас крайне важно продемонстрировать, что признание Абхазии и Южной Осетии – это не начало нового тренда, а вынужденное отступление. В противном случае получится, что весь мир начинает все-таки сдвигаться в сторону необходимости коллективных действий, а Россия как раз наоборот берет на вооружение ту практику, которой руководствовалась администрация Буша пятилетней давности, когда было принято решение, что никакие законы и правила не нужны, потому что у страны свои задачи. Судя по всему, действия России в Грузии были довольно спонтанными и вынужденными, поэтому они нарушили всю логику, которую Россия отстаивала до того. Но это не первый и не последний подобный случай в истории. Главное теперь миру понять, окончательный это отказ от той логики или просто вынужденный зигзаг. То, что говорит Медведев, должно сигнализировать, что Россия от той логики не отказывается. Но одновременно, когда подчеркивается, что кризис в Грузии продемонстрировал недееспособность всех институтов, с этим трудно спорить, потому что одной из причин этого кризиса стала неспособность разных мировых организаций и великих держав на протяжении очень длительного времени найти какое-то согласованное решение – это и есть свидетельство институционной слабости.

Федор Лукьянов