Чем Владимир Путин во время своего пребывания на посту президента в период второго срока отличается от Владимира Путина, но уже с истекшим сроком полномочий?

Тем, что в первом своем качестве он уже не мог избираться на пост президента на следующий срок, а во втором – тем, что может избираться на этот пост еще два раза подряд.

И это из абстрактно юридического значения начинает приобретать и реально социологическое (если еще не политическое).

Поэтому недавно проведенный Левада-центром опрос, достаточно стандартно посвященный теме возможного голосования избирателей на президентских выборах, стал особо интересным именно благодаря включению в опросный лист имени Путина, и отразил именно эту, пока лишь социологическую реальность. Получается, что сегодня при счете от числа всех опрошенных и формулировке "Если бы выборы президента России состоялись в ближайшее воскресенье, приняли бы вы в них участие, и если да – за кого вы бы проголосовали?", Путин не только в несколько раз опережает традиционных соперников (у него – 33 %, у Зюганова – 4 %, у Жириновского – 3 %), но и более чем вдвое – нынешнего президента Дмитрия Медведева, набирающего 14 %. При этом 25 % не знают, за кого голосовали бы, 10 % – не пошли бы голосовать, 3 % – проголосовали бы против всех.

При формулировке "Если на следующих президентских выборах (в 2012 году) будет выдвинута кандидатура Путина, вы будете голосовать за него?" о намерении поддержать его кандидатуру говорит 58 %, принципиально против – 10 %, 23 % решали бы в зависимости от обстоятельств, 9 % – затруднились с ответом. Причем данные 58 % – это выше аналогичных опросов периода второго срока. В то же время в 2006 году было 48 %, а в 2007 году – 52 %.

Последний момент особо важен. Будь иначе, более оправданно было бы говорить о некой остаточной популярности Путина, по мере ухода в прошлое времени его правления дающей основания предсказывать и дальнейшее снижение политической поддержки. Здесь же получается, что Путин, ушедший с президентского поста, оказывается популярнее себя самого на этом посту. Причем в условиях, когда он занимает пост, традиционно обычно явно снижающий популярность по сравнению с президентским. А тогда получается, что это не столько отражение прошлой популярности, сколько латентная надежда на будущее.

Одновременно, при аналогичной постановке вопроса по отношению к действующему президенту Дмитрию Медведеву, результат получается опять-таки заметно ниже: при выдвижении его кандидатуры в 2012 году однозначно готовы поддержать его лишь 28 % граждан. Принципиально за другого кандидата проголосовали бы 14 %, определялись бы в зависимости от обстоятельств – 41 %, затруднились с ответом – 17 %.

Соотношение Путин-Медведев применительно к сегодняшнему моменту – 33 к 14 – примерно близко соотношению применительно к выборам 2012 года – 58 к 28.

И это в известной степени ответ на постоянно возникающий вопрос о гипотетическом соотношении реального влияния и политической значимости в действующем властном тандеме.

Чуть более поздний, тоже левадовский опрос о нынешних рейтингах ведущих политических лидеров после развития грузино-осетинского конфликта, когда на Россию обрушился шквал обвинений со стороны многих ведущих стран и лидеров современного мира, показал рывок популярности обоих участников тандема.

Если у Медведева в июле наблюдался спад поддержки до 70 %, то к сентябрю она подскочила до 83 %. У Путина тогда же был спад до 80 %, но к сентябрю эта цифра поднялась до 88 %. По сути, у обоих самые высокие показатели за все время наблюдений.

Причем, это увеличение поддержки наблюдается на фоне нарастания экономических сложностей, в первую очередь, заметного роста цен.

Кстати, если раньше, обычно, в повышении цен россияне винили больше премьера, нежели президента, а за рост зарплат благодарили президента, сейчас соотношение скорее обратное – 42 % россиян считают повышение зарплат и пенсий заслугой Путина, и лишь 26 % связывают это с Медведевым (в прошлом году заслугу в этом президента Путина видели 55 %, а премьера Зубкова – 27 %), тогда как вину за рост цен возлагают на Медведева 20 %, а на Путина – 19 % граждан.

При этом число считающих, что реальная власть находится в руках Медведева, несколько подросло по сравнению с августом – с 14 до 16 %, но и число полагающих, что она в руках Путина выросло с 26 до 28 %. И 48 % полагают, что власть в равной степени в руках обоих.

30 % полагают, что Медведев в точности воспроизводит курс Путина, 54 % – что он продолжает его в основном.

Таким образом, можно говорить минимум о двух вещах.

Первое – в общественном сознании не сложилось представление о Путине и Медведеве как альтернативных и соперничающих центрах власти.

Второе – общественное сознание

по-прежнему отдает приоритет в дуэте Путину, рассматривая его как основную политическую фигуру, причем не только на уровне воспоминания о его правлении, но и, с одной стороны, на уровне оценки сегодняшнего положения дел, а с другой – в определенной обращенности в будущее, имея ввиду возможность его возвращения на президентский пост.

Причем, опубликованный в сентябре левадовский опрос о "выдающихся людях всех времен и народов" отвел Путину с показателем в 35 % пятое место в истории страны. Он уступил в глазах граждан лишь таким колоссам, как Ленин, Сталин, Петр Первый и Александр Пушкин и опередил всех остальных правителей России.

Феномен действительно достаточно интересный.

В каком-то смысле основания для понимания его дает майский опрос ВЦИОМа, посвященный тому, какой период в истории России XX века граждане считают более приоритетным, в какой из этих периодов Россия развивалась скорее в правильном направлении.

Большинство как раз и считает таким периодом период правления Путина – 80 %. Но если взять данные по оценкам одобряющих его деятельность (возможно было давать более одного ответа), то получается следующая картина.

33 % полагают, что в правильном направлении страна развивалась при Ленине (в неправильном – 36 %, затруднились – 31 %), 30 % – при Сталине (в неправильном – 44 %, затруднились – 26 %), 29 % – при Хрущеве (в неправильном – 43 %, затруднились – 28 %), 41 % – при Брежневе (в неправильном – 35 %, затруднились – 23 %), 18 % – при Горбачеве (в неправильном – 62 %, затруднились – 20 %), 20 % – при Ельцине (в неправильном – 63 %, затруднились – 17 %), 31 % считает, что верно страна развивалась при Николае II.

Здесь можно выделить два момента.

Во-первых, судя по этим данным, Путин сумел создать в глазах граждан некий синтетический образ правителя, в котором как бы светятся, проявляются предыдущие лидеры. Причем, особо стоит отметить, что число почитателей того или иного из прежних лидеров страны среди сторонников Путина примерно равно числу их почитателей в обществе в целом.

В этом отношении образ Путина – как бы обобщенное воплощение ожиданий общества. Для одних он – Ленин. Для других – Сталин. А для третьих – Николай II.

Во-вторых, даже в этом сочетании прежних образов есть некие акценты и доминирования. Поскольку, как уже говорилось, можно было давать несколько ответов, сумма ответов по тому или иному пункту достигает 173 %.

Хотя оценки правильного развития ни в одном случае (применительно ни к одному из периодов правления) не превышают 50 %, разные ответы могут быть сгруппированы: понятно, что один и тот же человек вполне может считать правильным курс развития при Ленине и при Сталине, при Горбачеве и при Ельцине, при Ельцине и при Николае II, но вряд ли он будет оценивать в качестве такового одновременно время Ленина и время Николая II или даже время Горбачева и время Николая II.

То есть мы можем в этих ответах выделить как явно "просоветские", просоциалистические предпочтения, так и явно антисоветские, антикоммунистические. К первым, естественно, можно отнести время Ленина, Сталина, Хрущева и Брежнева. Ко вторым, в явном виде – времена Николая II и Бориса Ельцина. Горбачев занимает здесь, по понятным причинам, промежуточное положение.

Сумма просоциалистических предпочтений среди сторонников Путина дает 133 % (33+30+29+41), сумма антисоциалистических (как монархическо-авторитарных, так и либеральных) составляет 51 % (31+20). То есть первые опережают вторых в два с половиной раза.

18 % Горбачева расцененные, как условно просоциалистические, доводят превалирование данных ожиданий над антисоциалистическими до 151 против 51 % – три к одному.

Они же, расцененные как антикоммунистические (что имеет основания) превращают соотношение в 133 к 69 % – примерно два к одному в пользу просоциалистических. То есть, в конечном счете, не меняют соотношения реальных симпатий и антипатий среди доверяющих Путину.

Отчасти в этом и кроется ответ на вопрос о феномене Путина – с одной стороны, он для каждого оборачивается тем, что последний и ожидает. С другой – концентрирует в себе то, что реально доминирует в ожиданиях общества – левые просоциалистические предпочтения.

Так это или не так на деле – совсем иной вопрос. Важно в данном случае то, что Путин в своем образе концентрирует это, а потому оказывается адекватен обществу и запрошен им.

Сергей Черняховский