России удалось защитить своих граждан в Южной Осетии ценой прямого силового вмешательства. Но военный успех может быть обесценен отсутствием политических решений.

К вечеру пятницы стало понятно, что операция грузинских войск в Южной Осетии провалилась. Их наступление либо завязло в бою на улицах Цхинвали, либо было сознательно остановлено после того, как на территорию непризнанной республики вошли танки российской 58−й армии. В штабе этой армии к девяти часам вечера заявили, что подавлены почти все огневые точки, которые обстреливали позиции российских миротворцев. МВД Грузии утверждает, что грузинские войска контролируют большую часть Цхинвали и непризнанной республики. Но это сути происходящего не меняет.

Военная операция в Южной Осетии с использованием танков, артиллерии и авиации — это самая крупная и самая безумная авантюра президента Грузии Михаила Саакашвили. Цена авантюры — 1400 убитых жителей Цхинвали (по данным югоосетинских властей), жизни двенадцати российских миротворцев. К этому числу придется добавить десятки, а то и сотни погибших жителей других городов и сел непризнанной республики — атакованы были едва ли не все населенные пункты, не признающие власть Тбилиси, — и потери среди грузинских военных.

Весь расчет, вероятно, строился на том, что Россия не вмешается. Но вмешательство было необходимым и неизбежным. Гибли российские граждане — здесь уже неважно, как и почему жители непризнанной республики получили наше гражданство, гибли российские солдаты-миротворцы. Остаться в стороне — значит поставить крест на государстве под названием Российская Федерация.

Южную Осетию Грузия потеряла уже навсегда. Начать и проиграть вторую войну, причем после многих лет вооруженных провокаций вкупе с публичными заверениями о мирных намерениях, — после этого надо быть безумцем, чтобы надеяться на восстановление территориальной целостности в границах Грузинской ССР. Похоже, навсегда потеряна и Абхазия. Признание их в качестве независимых государств со стороны Москвы теперь более чем вероятно.

Но все это не повод для триумфа. Военное вмешательство еще не есть политическое решение. Ситуация складывается так, что двум непризнанным республикам не избежать долгих лет постоянной военной напряженности в регионе и риска повторения событий 8 августа, если Россия не определится, что делать с обоими конфликтами дальше.

Система в безумии

Безумство авантюры в Южной Осетии особенно оттеняет то, что тактически она была подготовлена очень рационально. Да, в непризнанной республике уже несколько месяцев звучали выстрелы и взрывы, силовое давление на нее постоянно усиливалось. Но Михаилу Саакашвили удалось убедить многих, что он намерен взять осетин измором, не переходя к полномасштабным боевым действиям. Накануне атаки он сыграл в очередное отступление после очередного резкого обострения обстановки. Вечером 7 августа Саакашвили с экранов телевизоров заявил, что отдал всем грузинским подразделениям приказ не открывать огня по южноосетинским населенным пунктам. «Я хочу обратиться к тем, кто сейчас стреляет в грузинских полицейских. Хочу с полной ответственностью сказать и признать, что несколько часов назад принял очень трудное решение — не отвечать огнем», — сказал грузинский президент.

В тот же день в 23.30 грузинские подразделения из сел Никози и Эргнети начали мощнейший обстрел Цхинвали из крупнокалиберных орудий, в том числе из установок «Град». Одновременно грузинские хакеры «повесили» официальный сайт властей Южной Осетии. И тут все шло по плану грузинского руководства. Цхинвали регулярно подвергается обстрелам вот уже несколько месяцев, и большинство жителей югоосетинской столицы считали, что обстрел закончится, как и все предыдущие. То, что это начало полномасштабного вторжения, многие поняли лишь после заявления об этом грузинских лидеров с экранов телевизоров. Примерно через час после начала обстрела в эфире телеканала «Рустави-2» командующий грузинскими миротворцами Мамука Курашвили назвал происходящее «началом операции по наведению конституционного порядка» в Южной Осетии. «Целью руководства Грузии является не взятие городов. В Тбилиси хотят лишь поставить точку на криминальном режиме, чтобы никто не угрожал нашим городам, гражданам и инфраструктуре», — заявил госминистр по вопросам реинтеграции Грузии Темур Якобишвили.

Подготовленные грузинские войска в считанные часы заняли осетинские села вокруг Цхинвали, а также стратегические точки. В частности, им удалось закрепиться на Присских высотах — местности, откуда обстрел Цхинвали можно было вести прямой наводкой. Рано утром грузинские подразделения, занявшие к тому времени села на подступах к Цхинвали, начали штурм югоосетинской столицы. К двум часам дня, после ожесточенных боев, они уже контролировали большинство районов города. Кроме того, утром 8 августа Михаил Саакашвили объявил о всеобщей мобилизации населения. В случае ее завершения под ружье встанут около 100 тыс. человек.

Сама дата начала операции была подобрана очень удачно. 8 августа — день открытия пекинской Олимпиады. Даже в раздираемой междоусобными войнами Древней Греции на время Олимпиады прекращались все войны. В Тбилиси решили, что Москва и Цхинвали не будут ожидать начала военной кампании в этот день. Кроме того, президент Дмитрий Медведев находился в отпуске, а премьер Владимир Путин — в Пекине, в обществе лидеров западных демократий. Возможно, грузинские лидеры рассчитывали на то, что Джордж Буш, Гордон Браун и другие повлияют на российского премьера.

Слом сценария

У операции были шансы на успех. Но только при одном условии — если бы грузинским войскам удалось добиться быстрой победы. То есть в течение нескольких часов уничтожить Южную Осетию как политическое явление, установив контроль над Цхинвали, перебив или изгнав ее руководство. В случае такого исхода российское вмешательство было бы уже неактуальным, поскольку после драки кулаками не машут.

Грузинская армия насчитывает более 30 тыс. человек личного состава, почти 300 единиц боевой техники, артиллерию, в том числе несколько десятков реактивных систем залпового огня, штурмовую авиацию. Югоосетинская — 3 тыс. человек и 15 тыс. резервистов. В отличие от первой грузино-осетинской войны, грузинская армия хорошо оснащена и обучена, некоторые ее части побывали в Ираке. Цхинвали для обороны очень неудобен. Михаил Саакашвили мог рассчитывать на успех своих войск.

Это понимали и в Цхинвали, поэтому осетинские лидеры немедленно воззвали к Москве. «Народ Южной Осетии обращается к руководству Российской Федерации принять незамедлительные меры по защите своих граждан, так как Грузия взяла курс на полное уничтожение осетинского народа», — говорилось на сайте югоосетинского Государственного комитета по печати и информации. Не дожидаясь реакции Москвы, рано утром 8 августа в Южную Осетию прибыли первые добровольцы из Северной Осетии, а также лично президент этой республики Теймураз Мамсуров, попавший по дороге под обстрел грузинской авиации. Абхазия также отправила добровольцев в Южную Осетию и выдвинула свои подразделения к границе с Грузией.

Заметим, что добровольцы вряд ли могли сыграть здесь сколько-нибудь решающую роль. Если только в этом качестве в непризнанную республику не отправился российский спецназ. Что же касается Абхазии, то второй фронт не был открыт, как объявили уже во второй половине дня, потому что отсоветовала Москва.

До середины дня пятницы казалось, что сценарий грузинских военных осуществляется, как они и задумали. Появились сообщения, что в городе остался всего один очаг организованного сопротивления, что президент Эдуард Кокойты покинул республику, — все это говорилось на митинге, собравшемся во Владикавказе. А затем наступил перелом. На территорию непризнанной республики вошли российские танки, грузинские войска начали оставлять Цхинвали.

Сейчас трудно судить, что произошло. Возможно, грузинские войска попали в ту же ловушку, в которую попали их предшественники в 1991 году: войдя в город, они так и не смогли преодолеть сопротивление его вооруженных жителей. Возможно, регулярная армия непризнанной республики была разгромлена, но успело развернуться ополчение. Не исключено, что в Цхинвали вошли какие-то российские спецподразделения. Возможно, наконец, что Михаил Саакашвили дал задний ход, поняв, что вмешательства России избежать не удалось.

Мы вряд ли скоро узнаем, почему российское руководство только к середине дня вслух обозначило свою позицию. «В соответствии с Конституцией и федеральным законодательством как президент Российской Федерации я обязан защищать жизнь и достоинство российских граждан, где бы они ни находились, — сказал Дмитрий Медведев на экстренном заседании Совета безопасности. — Логика предпринимаемых нами сейчас шагов продиктована этими обстоятельствами. Мы не допустим безнаказанной гибели наших соотечественников. Виновные понесут заслуженное наказание». После этого Минобороны заявило, что направило подкрепление российским миротворцам в Южной Осетии. Если верить сообщениям российских телеканалов, переданных в эфир вечером пятницы, танки 58−й армии начали двигаться на Цхинвали еще накануне ночью, как только стало известно о начале военной операции. Почему об этом не было объявлено с утра — непонятно. Напрашивается только один ответ: Владимир Путин в Пекине обсуждал этот вопрос с Джорджем Бушем.

Угроза пата

Новая война в Южной Осетии ломает весь политический расклад, сложившийся здесь ранее. Тбилиси уже не сможет повторять мантры о своей безусловной приверженности мирным методам разрешения конфликта. Москва после ввода своих регулярных войск на территорию непризнанной республики и авиаудара по военной базе Вазиани (25 км. от Тбилиси) будет вынуждена отбросить маску беспристрастного посредника. Но все это не означает, что стороны знают, что делать дальше.

Скорее всего, Москва сможет заставить Грузию уйти из столицы непризнанной республики и прочих городов и сел, населенных осетинами. Очень может статься, что по итогам войны сбудется мечта наших державников и Южная Осетия будет признана Россией в качестве независимого государства. Однако это независимое государство получит целый букет проблем, которые могут сделать его существование формальностью. Во-первых, если верить командующему Смешанными силами по поддержанию мира в зоне конфликта Марату Кулахметову, Цхинвали почти полностью разрушен. Там уничтожена больница, взорван газопровод, нет электричества. Вряд ли в лучшем состоянии другие населенные пункты, которые удалось занять грузинским войскам. Все это придется восстанавливать. По-видимому, значительная часть жителей республики ее покинула, и, чтобы вернуть их обратно, понадобятся многие месяцы. Жителям надо еще как-то зарабатывать на жизнь, таких возможностей в республике и до войны было мало, а теперь они вовсе иллюзорны. А если война затянется, отток беженцев продолжится. Во-вторых, на территории бывшей Юго-Осетинской автономной области имеются большие грузинские анклавы. Один из них — ровно на дороге от Цхинвали к Рокскому туннелю, связывающей непризнанную республику с Россией. Очень сомнительно, что грузинские войска эти анклавы покинут. Их можно выбить оттуда силой — но это попахивает этнической чисткой, неприемлемой (хочется верить) для Москвы по этическим соображениям. Независимая Южная Осетия грозит стать странным образованием, состоящим из администрации Эдуарда Кокойты и верных ей силовых структур при отсутствии собственно мирных граждан и в окружении грузинских военных баз.

Тут стоит заметить, что поспешный уход грузинских войск из Цхинвали позволил Михаилу Саакашвили сохранить его армию. И как-то не верится, что он ее распустит.

До пятницы заявленная цель российской дипломатии на югоосетинском направлении заключалась в том, чтобы вернуть Грузию в формат Дагомысских соглашений июня 1992 года. Но они предусматривают, что в зоне конфликта остается только порядка тысячи российских миротворцев, причем у них нет ни танков, ни артиллерии. Теперь такая схема вряд ли устроит Россию. К тому же этот формат нисколько не помешал грузинским властям нарастить свое военное присутствие в непризнанной республике до таких масштабов, которые позволили им едва не захватить Цхинвали.

Если оставить все как есть, придется мириться с состоянием постоянной военной напряженности вокруг обеих непризнанных республик. С перспективой однажды вновь столкнуться с необходимостью военной силой защищать своих граждан.

Избежать этой угрозы можно двумя путями. Первый — нанести Тбилиси поражение уже не в локальной, а в полномасштабной войне, с тем чтобы потом диктовать любые условия. Михаил Саакашвили, судя по его обращениям к США и Джорджу Бушу лично («мы являемся свободолюбивой нацией, на которую только что совершено нападение»), готов к эскалации конфликта до такого уровня. Хотя к этому вряд ли готово большинство граждан Грузии. И точно этого не хочет Москва. Второй — в ближайшее время выложить на стол собственные предложения о том, что делать с конфликтом дальше.

Поражение в Цхинвали не пройдет для грузинских властей бесследно. Похоже, либо грузинский президент будет вынужден изменить свой подход к проблеме Южной Осетии и Абхазии, либо в Грузии будет другой президент. А России надо научиться защищать своих граждан в любой точке мира, не смешивая это во всех отношениях благородное дело с вредным соблазном территориальных приобретений.