Женщина много лет занималась любовью со своим братом, и у нее остались хорошие воспоминания об этом периоде. По ее словам, не многие понимают их отношения

Это достаточно странно, но свадьба Дэниэла не сразила меня наповал. Лишь 6 месяцев спустя, когда ему исполнилось 30, я по-настоящему осознала суть произошедшего, когда он стоял на крыльце своего дома со своей женой Элисон, встречая гостей. Я могу честно сказать, что это был единственный раз, когда я действительно почувствовала зависть и мне отчаянно захотелось, чтобы это я стояла рядом с ним рука об руку и чтобы мы демонстрировали миру, как сильно мы любим друг друга.

Дело не в том, что мне больше нельзя было любить Дэниэла. Но в те чувства, которые мы испытываем друг к другу, не так-то просто посвятить других. Дэниэл – мой брат, но с тех пор, как мне исполнилось 14, мы находились в интимных отношениях, а немногие отнеслись бы к этому спокойно.

Раньше я говорила на эту тему лишь раз, но даже тогда весьма абстрактно. Когда я еще училась в университете, одна из моих подруг встретила серьезное непонимание со стороны своего сравнительно нового друга, когда один из его друзей рассказал ему, что видел, как она обнималась и целовалась с другим в студенческом баре. Сперва вопросы об этом ее раздражали, но она рассердилась еще больше, когда объяснила, что человек, о котором ее спрашивали, был ее братом, а ее друг отказался ей поверить. Их громкий спор происходил в студенческом клубе в присутствии других людей, пока он наконец не оборвал спор, по-прежнему отказываясь поверить ей. Резко повернувшись, чтобы присоединиться к нам, она заметила, что предпочла бы своего брата любому другому мужчине, после чего кто-то сказал из толпы: "Тьфу, какая гадость!" Сев рядом со мной, она пробормотала что-то вроде: "Это не так уж странно", а еще после трех-четырех стаканов выпивки я спокойно спросила, что она имеет в виду.

Разгоряченная выпивкой, а может быть, просто в приступе раздражения, она энергично, но негромко заговорила о том, какими близкими людьми могут быть братья и сестры, затем сказала, что уверена: многие из них занимаются друг с другом сексуальными экспериментами, когда начинают взрослеть, а затем просто перерастают этот период. По ее словам, это что-то вроде испытания навыков социального общения на своей семье, а если этот интерес взаимен, то она не видит тут ничего страшного. Я почти ничего не сказала – отчасти потому, что не могла поверить, что встречу человека, похожего на меня, и она очень быстро замолчала, заговорила с кем-то другим и больше никогда не затрагивала эту тему.

Единственная причина, по которой я пишу об этом сейчас, – желание сказать: я искренне считаю, что она была права; такое не случается со всеми подряд, но с некоторыми происходит, и я не хочу, чтобы меня заставляли чувствовать себя виноватой в этом. Об инцесте говорят столь же часто и таким же оттенком, как об изнасиловании, но если разница в возрасте у вас и вашего партнера невелика, а по степени родства вы ровня, то это совсем другое дело. Конечно, злоупотребления могут иметь место и тут, но они могут произойти при любых сексуальных отношениях, и можно ожидать, что член семьи никогда не оскорбит тебя так, как кто-то посторонний. Речь не идет о сравнении братьев и сестер, близких по возрасту и вступающих в сексуальную связь, и взрослых, заставляющих младших членов семьи выполнять действия, которых они и не понимают, и не хотят совершать. Инцест традиционно считается злом, но в некоторых культурах это не так. Когда я была маленькой, то однажды спросила учительницу в воскресной школе, вступали ли в браки между собой дети Адама и Евы, поскольку они были первыми людьми на земле. Она только засмеялась и не ответила. Будут ли у нас с Дэниэлом дети – этот вопрос даже не обсуждался, и мы всегда заботились о контрацепции.

Все мои воспоминания об отношениях с Дэниэлом – хорошие воспоминания. Он лишь на год старше меня, и мы всегда были близки, особенно потому, что мы всегда, казалось, валяли дурака по сравнению с нашей старшей сестрой Джейн. Она на четыре года старше Дэниэла и очень трудолюбива и сосредоточена, в то время как он полон веселья и беспечного энтузиазма. Я обожала его, сколько себя помню, а моих родителей всегда радовала наша близость, когда мы были маленькие. У нас были общие друзья, и мы счастливо вращались в одних и тех же социальных кругах, так что я никогда не могла понять девушек, которые не ладили со своими братьями.

Положение изменилось, когда мне исполнилось 14. Я часами готовилась к своему первому рождественскому танцу, а потом постучалась в дверь к Дэниэлу. Это шаткий возраст, когда вы пытаетесь примириться со своим растущим организмом и бесконечно волнуетесь о том, как вы выглядите, так что его возглас восхищения был очень приятен мне; он заключил меня в объятия, и мы, смеясь, танцевали по комнате, потом спустились вниз, чтобы показаться родителям и Джейн.

Оценка Дэниэла серьезно помогла мне поверить в себя, и я знала, что он одобрительно улыбается, когда мальчик за мальчиком приглашали меня на танец, хотя на вершине счастья я очутилась, когда он пригласил меня на последний танец. Дома мы хихикали над сплетнями и вместе с родителями пили горячий шоколад, а к следующему дню все наряды висели в шкафу, и жизнь потекла как обычно.

Под Новый год Дэниэл ушел на какую-то вечеринку, а когда он вернулся домой, я уже спала. Я спала крепким сном, когда он тихо прошел в мою комнату и свернулся у меня на кровати; мы делали это уже много лет, особенно если хотели поделиться какой-нибудь вестью или сплетней. Когда он начал гладить мои волосы и лицо, это меня несколько удивило, но я чувствовала, что снова погружаюсь в приятный сон, когда он начал мягко ласкать меня. Потом я почувствовала, что его рука двинулась ниже, и внезапно я полностью проснулась, когда он погладил меня по шее, и его рука заскользила ниже по моему топику. Когда он начал гладить меня, я не испугалась, но удивилась, хотя моим основным чувством было сущее наслаждение. Я инстинктивно приблизила свой рот к его рту, и он поцеловал меня; затем он очень крепко обнял меня и ушел.

Я лежала в полном смятении. Голова шла кругом, а тело было совершенно возбуждено. Все сексуальное образование, которое у меня тогда было, утверждало, что это неправильно, что это преступление и инцест. Но все это не выглядело чем-то неправильным, и мне определенно не казалось, что меня к чему-то принуждали. Скорее, мне казалось, что Дэниэл остановился задолго до того, как мне хотелось бы. Только через несколько часов я наконец заснула, будучи уверенной в двух вещах: что мне это очень понравилось и что я по-прежнему восхищаюсь своим братом.

На следующее утро было очевидно, что у Дэниэла похмелье, но он широко улыбнулся мне, лежа на диване, и мы не испытывали неловкости или сожалений. В тот день мы не обсуждали произошедшее, а отправились на длинную прогулку с Джейн и собакой и испытывали те же чувства, пока Джейн не начала бранить нас за то, что мы безответственно оставили наших родителей прибирать весь дом после новогоднего обеда.

В течение следующих нескольких лет у нас были сексуальные свидания каждые шесть месяцев или около того, и с каждым разом мы заходили все дальше и дальше, пока мне не исполнилось 17 – тогда мы в первый раз по-настоящему занялись любовью. Мы оба встречались с другими людьми и никогда не чувствовали ревности, хотя мне было непросто быть физически близкой с кем-то еще. Отчасти так было потому, что секс с Дэниэлом был столь потрясающим, что я не могла терпеть всю ту невнятицу, которая, как мне казалось, происходила с другими мальчиками. Мы никогда не планировали свой секс заранее, но он, казалось, всегда происходил тогда, когда у нас был шанс остаться незамеченными.

Время от времени я задавалась вопросом, что бы люди подумали, если бы узнали о наших отношениях, особенно наши родители; но это всегда казалось таким правильным и было так волнующе, что эти заботы никогда не могли остановить меня. Иногда он проявлял инициативу, а иногда я, но в остальное время наши отношения были столь легки, свободны и нежны, как обычно, а потрясающая страсть каждой встречи спокойно сохранялась до следующего раза.

Мы перестали тесно общаться, когда он поступил в университет, но виделись примерно каждые три месяца. Иногда мы занимались любовью, а иногда секс никого из нас, казалось, не интересовал. К тому времени, когда он встретил Элисон, он уже работал, а я была студенткой, и я знала, что эти отношения – уже другие. Но все же я испытала шок, когда он сказал, что хочет жениться на ней. Но еще больший шок я испытала, когда он сказал: "Ты только скажи, и я не женюсь на ней; но тогда я захочу, чтобы мы остались вместе и больше ни с кем не встречались. Мы можем стать старыми скучными братом и сестрой, никогда не вступавшими в брак, но которым придется делить дом, потому что они никому больше не будут нужны! Знаю, звучит странно, но я никогда не чувствовал чего-нибудь столь верного". Эти слова прозвучали эхом всего того, что я думала о нас все эти годы. После нескольких часов рассуждений мы согласились, что нам пора прекратить заниматься любовью, а также решили, что никому не следует рассказывать о наших отношениях, а затем в слезах расстались.

Я знаю, что Дэниэл любит Элисон, но она очень недоверчиво относится ко мне. Я совершенно уверена, что она считает меня не сексуальной угрозой, но соперницей в эмоциональной сфере, и, по-моему, она права. Тут нет ничего необычного – бесчисленное количество людей имеет дело со всеми чувствами, проистекающими из того обстоятельства, что партнеры официально становятся семьей.

Однажды я спросила себя – придет ли когда-нибудь время, когда я буду оглядываться на наши отношения с отвращением? Думаю, что нет. У всех бывают отношения, где сексуальная составляющая исчезла, но осталась большая дружба, и это такой же прекрасный способ, как любой способ пережить то, что случилось с нами. Дэниэл занимает в мире моих чувств уникальное место, как и я в его, и это никогда не изменится.

Как у человека со склонностью к научному мышлению, у меня есть обыкновение делать логические заключения. Мне нравится созерцать предмет размышлений и решение для него, поэтому меня всерьез раздражает, что явление, кажущееся столь приятным и естественным мне, у большинства людей вызовет отвращение. Это не моя тема, но мне было бы очень интересно увидеть работу об инцесте, сделанную на подобных условиях – совершенно не касаясь представлений о сексуальных нарушениях. Но я просто не могу представить, что многим понравится говорить на эту тему, а я, конечно, не подвергну свою семью пытке, став первой в этом ряду.

Три месяца назад я встретила Дерека, и, по-моему, у нас будут длительные отношения. Секс с ним безусловно потрясающ, он теплый, любящий человек, так что я возлагаю на него большие надежды. Беда в отношениях с людьми вроде Дэниэла в том, что потом у тебя возникают завышенные ожидания, но очень трудно примириться с мыслью, что человек, которого ты любишь, недосягаем. Наверное, хуже всего то, что никому ничего нельзя рассказать, поскольку отвращение твоего слушателя все испортит.